Балуева Т.Г., хранитель коллекции,
научный сотрудник отдела фондов
Из истории фондовой коллекции
музыкальных инструментов.
Бандура
Коллекция музыкальных инструментов объединила собою наследие нескольких этнических культур, проживающих на территории Геленджика. По результатам этнографических экспедиций по району, поиска среди местного населения исторических артефактов, музейный фонд пополнился национальными музыкальными инструментами греческого, дагестанского, адыгского, украинского, русского этноса. В историко-краеведческом музее народное творчество благодаря музейным сотрудникам – Щеглову Дмитрию Евграфовичу, Колесниковой Александре Аведисовне, Колосковой Лидии Корниловне, Гришко Светлане Алексеевне, Завьялову Александру Львовичу представлено такими струнными инструментами, как кеменджа, шичепшин, чутур, кумуз, бандура, балалайка. С 1957 года складывалась коллекция щипковых, подаренные музею, например, профессором Ивановым или Кузьминым Н.Х, изготовлявшим в п. Кабардинка греческие лиры. Но наиболее весомой получилась инструментальная коллекция бандур, представляющих украинскую музыкальную культуру.
Пять бандур, хранящихся в фонде музея, принадлежала разным людям. Например, в 2000 году геленджичанин Евгений Евстафьевич Кошман передал бандуру, украшенную белыми перламутровыми цветами, сделанную его отцом – Евстафием Филлиповичем совместно с другом Анастасом Петровичем Кисель в 20-е годы XX века. По семейной легенде в начале 30-х годов Евстафий выступал на концерте самодеятельных артистов в Ленинграде, на котором присутствовал советский государственный деятель – Сергей Миронович Киров. Это историческое выступление сфотографировали, но в годы Великой Отечественной войны фотография была утрачена. Еще один пример, в 1984 году сотрудница производственного объединения «Южморгеология» Ольга Владимировна Углова преподнесла в дар музею инструмент конца ХIХ века. Любовь к народной музыке ей привил учитель Дмитрий Михайлович Байда-Суховий. Бандура была приобретена отцом в 1947 году для обучения дочери у известного в Геленджике концертирующего бандуриста. На внутренней стороне корпуса этого инструмента надпись на украинском языке «На память Ганке от Т.П. Миняйло 8/III-1933 г. Харьков». Ниже, под голосником, другая надпись карандашом «5 грудень 1947 Геленджик Пушкина 10, Кикоть П.М.».
Три прекрасных инструмента принадлежали супругам Байда-Суховий – Квитко. Эта пара бандуристов – Дмитрий Михайлович и Фаина Ивановна более 50 лет выступали в геленджикских здравницах, исполняя народные кубанские мелодии гостям курорта. Артистический путь Дмитрия Михайловича в Геленджике начался с 20-го года, будучи одним из организаторов русско-украинского театра. Из трудовой характеристики 1938 года: «Строя свой репертуар на народном творчестве, на произведениях Т.Г. Шевченко и других классиках украинской поэзии, прекрасно владея бандурой, обладая хорошим голосом и фразировкой, Дмитрий Михайлович продвигает в широкие массы трудящихся украинские народные песни. Являет собой пример образцового отношения к производству». Всю свою долгую жизнь Д.М. Байда-Суховий проявлял эту преданность к делу – распространения любви к народной песне. В 1972 году геленджичанин Иван Кравченко написал стихотворение «Соловей», посвящая его бандуристам Байда-Суховий и Квитко, «тем, кто безупречно служил искусству и советскому народу».
Яркое звучание бандур в руках мастеров сопровождало песню и танец, и спектакль, знакомя зрителя с богатой кубано-казачьей культурой.
Одна из трех бандур, принадлежавших дуэту, обращает на себя особое внимание. Корпус грушевидной формы изготовлен из липы и украшен с обоих сторон цветочным орнаментом техникой выжигания по дереву. В центре на обороте выжжен шестилистник. По мнению А.А. Тулуповой, аспирантки Краснодарского государственного института культуры, работавшей с нашей музыкальной коллекцией в 2024 году, – это «прекрасная» кобза, относящаяся к лютнеподобным инструментам. В центре деки вырезана дыра, благодаря которой резонирует, извлекаемый звук. Внутри видимы три надписи, относящиеся к разным периодам жизни кобзы-бандуры. Ранняя дата – 19.V.1914 и сокращенное написание «г. Остер, Черн. губер.» предположительно подразумевает Остёрский уезд Черниговской губернии, на территории которой в ХIХ веке была традиция кобзарской игры, и, вероятно, там кобзу смастерили. Неоднократно инструмент подвергался реставрации: 2 апреля 1955 года геленджикским мастером П.М. Кикоть, затем в июле 1969 года краснодарцем Н.М. Мигун. Михаил Дмитриевич Байда-Суховий в 1983 году подарил музею этот инструмент, на котором виртуозно играл его отец перед трудящимися, перечисляя средства от концертов в Фонд мира. Так реализовался талант человека через любовь к инструменту во имя мира и служения народному искусству.
Из энциклопедического словаря под редакцией профессора И.Е. Андреевского (издание 1891 года, С-Петербург) фонда редкой книги Геленджикского историко-краеведческого музея следует, что «настоящий бандурист – чрезвычайная редкость для археолога, этнографа и музыканта». Исполнительское искусство музыканта-бандуриста претерпевало изменения на своем пути – было народным и элитарным. В давние времена бандуристы своей игрой и пением зарабатывали себе пропитание. Затем придворные бандуристы мелодичными «думами» развлекали великосветское общество. Но рубеж ХIХ и ХХ века стал временем изучения и сохранения наследия бандуристов. Например, слепой с детства бандурист Остап Вересай в 1875 году был выписан на средства членов географического и этнографического общества в Санкт-Петербург, где своим пением исторических «дум» и сатирических бытовых песен приводил в восторг истинных любителей родной старины. Такие энтузиасты, как супруги Байда-Суховий, тоже пронесли глубокое уважение к национальным корням своим творчеством. Бандура продолжает быть актуальной и сегодня, звуча в оркестре народных инструментов. А благодаря Всероссийскому конкурсу этнокультурных выставочных проектов «Виртуальный тур по многонациональной России» уже десятки музеев демонстрируют свои коллекции музыкальных народных инструментов.
