Декабристы
25 декабря 2025 года исполняется 200 лет со дня вооруженного декабрьского восстания.
Кавказ играл совершено особенную роль в истории русского общества XIX века, это было местом службы многих декабристов, прославивших себя в истории русской культуры. Многие их них в разное время служили или посещали Геленджикское укрепление.
Декабристы были участниками войны 1812 года, тайных обществ и восстания 14 декабря 1825 года на Сенатской площади в Петербурге. Относились к дворянскому сословию, были влиятельными и авторитетными среди своих современников людьми. Многие из декабристов окончили или учились в Московском и Петербургском университетах, Царскосельском лицее – лучших учебных заведениях того времени, где витал дух «вольномыслия».
Из 121 декабриста, осужденных Верховным судом, 36 – были казнены, остальные приговорены к различным срокам каторжных работ и ссылке. 120 человек наказаны без суда по личному указанию Николая I и были заключены в крепости, разжалованы в солдаты, высланы, отданы под надзор полиции. Позже император проявил «милость» и некоторым, отбывавшим каторгу или находившимся на поселении в Сибири, «повелел заменить холодную Сибирь на «теплый Кавказ».
В то время Северный Кавказ был практически не освоен: Черноморское побережье покрывали плавни и болота, свирепствовала лихорадка, продолжалась затянувшаяся Кавказская война. В этой обстановке с 1826 года в войска Отдельного Кавказского корпуса стали прибывать ссыльные декабристы, к 1827 году на Кавказе числилось более 2800 человек. Что касается офицеров-декабристов, то некоторые сразу после суда были разжалованы и сосланы на Кавказ. Многих, из отправленных в «дальние гарнизоны», позже было приказано перевести рядовыми в полевые полки Отдельного Кавказского корпуса. Несколько декабристов, по прошению родных к императору, в знак «высочайшей милости», из сибирской ссылки и каторги были также отправлены сюда разжалованными солдатами. Безусловно, обстановка службы на Кавказе была для декабристов очень сложной в физическом отношении и тяжелой в моральном. Военный министр граф Чернышев от имени Николая I требовал от командиров корпуса: «о всех офицерах, переведенных в Отдельный Кавказский корпус из числа изобличенных в участии в злоумышленных тайных обществах… доводить ежемесячные до сведения Его Величества насчет службы и поведения их» [6].
В течении всего 19 века, само название Отдельный Кавказский корпус (ОКК) применялось для обозначения всех русских войск на Кавказе в период Кавказской войны. Служба в войсках Отдельного Кавказского корпуса, состоящего из Кавказской и Черноморской линий, была трудной. Состав ОКК варьировался, но обычно корпус включал 2-4 дивизии пехоты (4-6 полков), поддерживаемых и обеспечиваемых в ходе боевых действий соединениями и частями кавалерии, артиллерии и инженерных войск.
ОКК всегда оценивался военными специалистами как одно из самых боеспособных соединений русской армии, имевшее богатый опыт военных действий. Он отличался не столько географической обособленностью, сколько особыми условиями боевой службы. Ведя постоянные бои, ОКК был неспособен к «тонкостям плац-парадной службы», от которой страдала русская армия. Боевая обстановка сплачивала военнослужащих. Современников всегда поражала простота в общении начальников с подчиненными. Это было типично для Кавказа, но противоречило тогдашним принципам русской армии. Командиров корпуса беспокоило только то, что реально поднимало уровень боеспособности и моральный дух войск, а не их соответствие букве устава. Продолжительные военные действия на Кавказе, в которых принимала участие российская армия, повлияли на самые разные стороны жизни и боевой деятельности находившихся и воевавших здесь войск ОКК. Походные условия, постоянные боевые тревоги и повседневные опасности закаляли военнослужащих Кавказского корпуса. Они освоили методы Кавказской войны и знали, как вести себя в бою с горцами. Это выделяло их из всей остальной массы русской армии, формировало своеобразный тип инициативного и самостоятельного кавказского солдата и офицера.
Во время службы на Кавказе декабристы являлись выразителями не только прогрессивных политических воззрений, но и передовых военных идей своего времени. Большинство из них принадлежали к выдающейся части русской офицерской молодежи, воспитанные в духе лучших традиций русской армии, на примерах героической борьбы с французами 1812 года. Многие отличались высоким уровнем военно-теоретической подготовки и большим практическим опытом и будучи на положении ссыльных, разжалованных в солдаты, тем не менее демонстрировали в сложных горных условиях высокие образцы боевого мастерства. Следуя лучшим традициям русской военной школы, офицеры-декабристы пытались развивать среди солдат в боях наступательный порыв, отвагу, смелость, готовность взаимной выручки. Считая солдат главной силой в армии старались завоевать их доверие. Декабристы видели в солдате человека, гражданина, сына народа — это качество отличало их от большинства других командиров русской армии. Жизнь и служба практически всех декабристов на Кавказе были одинаково тяжелы и в большей степени трагичны. Разжалованные декабристы, принимая участие в боях с горцами, проявляя храбрость, смелость, выносливость, но не имели шансов на выслугу, так как их боевые отличия к наградам и повышению в звании фактически не рассматривались. Лишь 20 сентября 1835 года Военным министерством был издан приказ «О дозволении употребить в экспедиции противу горцев находящихся в Кавказском Отдельном корпусе лиц прикосновенных к возмущению 14-го декабря 1825 года». С этого момента у декабристов появилась надежда получить за боевые отличия низший офицерский чин прапорщика и спустя некоторое время, если проявит благоволение император, выйти в отставку и живым вернуться домой. Декабристы своим здоровьем и кровью старались заслужить это право на возвращение, но жизненный путь многих так и закончился на Кавказе. В разное время службой или пребыванием в Геленджикском укреплении были связаны декабристы А.А. Бестужев-Марлинский, В.И. Игельстрем, Н.И. Лорер, С.И. Кривцов, Н. Р. Цебриков и другие.
Бестужев (литературный псевдоним Марлинский) Александр Александрович (1797-1837), штабс-капитан, писатель, декабрист. Родился в Петербурге. С 1816 года поступил на службу юнкером в лейб-гвардии Драгунский полк, стоявший под Петергофом в Марли (отсюда псевдоним).
С 1818 года, как прозаик, критик, поэт, начал печататься в журналах, «Сын отечества», «Соревнователя просвещения и благотворения», «Северного архива», «Невского зрителя» и др. Вместе с К.Ф. Рылеевым издавал альманах «Полярная звезда». А.А. Бестужев-Марлинский был действительным членом «Вольного общества любителей российской словесности», «Северного общества». За активное участие в восстании на Сенатской площади (1825г.) был арестован и отправлен в Петропавловскую крепость. Осужден по I разряду и приговорен к каторжным работам на 20 лет с отбыванием в поселении г. Якутска. В 1829 году был переведен рядовым на Кавказ для службы в Отдельном Кавказском корпусе. В 1834 году впервые вместе отрядом А.А. Вельяминова (с 1831 года командующий войсками на Черноморской береговой линии. Экспедиционный корпус под командованием генерал-лейтенанта Вельяминова основал Новотроицкое и Михайловское укрепления на территории города-курорта Геленджик), участвовал в двухмесячном военном походе из Ольгинского укрепления в Геленджикское военное укрепление. Во время экспедиции подготовил к публикации рассказы «Краткое известие» и «Дневник», затем повесть «Он был убит», которая воспроизводила события похода. Прикомандированный к Тенгинскому полку, писатель совершает многие походы в Закубанье. В этот период он написал одно из своих лучших повестей «Мулла-Нур».
В марте 1836 года Бестужева-Марлинского переводят в Геленджикское укрепление, где он узнает о производстве его в офицерский чин прапорщика. Затем его переводят в Суджук-Кале, Ольгинскую, Анапу, Тамань. Несмотря на подорванное здоровье, он продолжает творческую работу. В июне 1837 года А.А. Бестужев-Марлинский отправляется на корабле с военной экспедицией из Сухуми к мысу Адлер. В дороге он пишет свое последнее стихотворение «Плывет по морю». 7 июля 1837 года в бою с горцами при высадке десанта у мыса Адлер А.А. Бестужев-Марлинский был убит. В Адлере, на земле, где покоится прах писателя-декабриста, установлен памятник с его барельефом.
Игельстром Константин Густавович (1799–1851), декабрист, капитан, командир 1-й роты Литовского пионерного батальона, один из руководителей тайного Общества военных друзей, которое одновременно с восстанием декабристов организовало выступление против царя в Литовском саперном батальоне.
Был арестован 27 декабря 1825 года в Белостоке. Военным судом приговорен к смертной казни. По ходатайству великого князя Константина, бывшего крестным отцом Игельстрому К.Г., приговор был заменен вечной каторгой. После лишения чинов и дворянства, 15 апреля 1827 года был отправлен на каторжные работы сроком на 10 лет, с последующим поселением в Сибири.
В январе 1836 года Игельстрому К.Г. было разрешено поступить рядовым на службу в Отдельный Кавказский корпус. В 1937 году принимал участие в походах А. А. Вельяминовап в Геденджикскую крепость. За успешное выполнение специальных саперных заданий, с 16 июня 1840 года был произведен в чин подпоручика, а с 13 февраля 1843 года уволен в отставку поручиком, с запрещением въезда в столицы. Вместе с семьей поселился на постоянное жительство в Таганроге.
Кривцов Сергей Иванович (1802-1864), декабрист, подпоручик лейб-гвардии Конной артиллерии, участвовал в деятельности «Северного общества». Во время восстания на Сенатской площади 14 декабря 1825 года находился в отпуске в Воронеже. Однако в январе 1826 года был арестован и помещен в Петропавловскую крепость. Осужден по VII разряду, был разжалован в солдаты и приговорен к двум годам каторжных работ, затем срок сокращен был до одного года с поселением в Сибири. После окончания срока каторги жил на поселении в городах Туруханске, Минусинске. По ходатайству матери в сентябре 1831 года был назначен рядовым в Отдельный Кавказский корпус, 44-й егерский полк. В это время полк вел активные боевые действия. И только в августе 1834 года С.И. Кривцов был переведен в резервный батальон 22-й артиллерийской бригады, стоявшей на линии в Ставрополе.
В 1834-1836 годы Кривцов участвовал во всех военных походах и строительных работах отряда Вельяминова А.А. С января по апрель 1837 года, благодаря хлопотам матери, находился в отпуске. После окончания отпуска он вновь участвовал в военных экспедициях: от Ольгинского редута к Абинскому укреплению, а потом к Геленджику, к которому прибыл 15 мая. Далее – к устью реки Пшада, где было заложено Новотроицкое укрепление. С 14 июня по 2 сентября участвовал в строительстве Михайловского укрепления в устье реки Вулан. Интересный факт из кавказской биографии Сергея Ивановича Кривцова:1833 году в течение двух недель французский путешественник Ф. Дюбуа де Монпере находился в Геленджикском укреплении. В своей книге «Путешествие вокруг Кавказа», он рассказывает о встрече на Черноморской линии с неким солдатом, которого ему направили для сопровождения переводчиком. Путешественник восхищается солдатом, его знанием французского языка, светскими манерами и другими качествами высокообразованного воспитанного человека. Этим рядовым оказался декабрист Сергей Иванович Кривцов. Жизнь С. Кривцова была также полна тягот и невзгод. Как он сам писал, самая высокая награда, которой он удостоился за одну из экспедиций, — это «два фунта говядины, две чарки вина и два рубля ассигнациями». За преданность службе, смелость и отвагу только 15 ноября 1837 года Сергей Кривцов, наконец получил чин офицера и стал служить преимущественно в Ставрополе.
За участие в боях Кривцов С.И. был награжден знаком отличия Военного ордена, 15 ноября 1837 года произведен в прапорщики. С 18 апреля 1839 года получил отставку с запрещением въезда в обе столицы. Поселился в своем имении селе Тимофеевском Болховского уезда Орловской губернии. Умер в селе Тимофеевском в январе 1856 года.
Цебриков Николай Романович (1800-1866), декабрист, поручик лейб-гвардии Финляндского полка. Из дворян Саратовской губернии. Член «Северного общества», участник восстания 14 декабря 1825 года. Арестован, приговорен по XI разряду с лишением чинов, дворянства, определением в дальний Оренбургский гарнизон рядовым. В 1827 году переведен в действующую армию на Кавказ. Участвовал во всех сражениях персидской и турецкой кампаний, проявил отменную храбрость и, будучи рядовым солдатом, награжден Георгиевским крестом, в 1828 году произведен в унтер-офицеры, в этом же году принял участие в походах А. А. Вельяминова к Геленджику. В 1836 году переведен в Кабардинский егерский полк, с которым участвовал в военных экспедициях от Ольгинского редута в Абинское укрепление и далее на побережье Черного моря, где в устье реки Дооб было заложено Александрийское укрепление (ныне с. Кабардинка, получившее название по Кабардинскому полку). В 1837 году произведен в прапорщики, в 1840 году уволен от военной службы по болезни с выездом в Саратовскую губернию. После амнистии с 1856 года жил в Петербурге, сотрудничал с «Вольной русской типографией» Герцена, написал ряд статей, которые были опубликованы в журнале «Полярная звезда».
Лорер Николай Иванович (1795-1873 гг.) Получил домашнее образование затем поступил в Дворянский полк и по окончании курса наук определился на военную службу. Николай Иванович начал военную службу в лейб-гвардии Литовского полка, в составе которого участвовал в заграничных походах 1813-1814 гг., вплоть до вступления русской армии в Париж. В 1818 получает чин поручика, в 1822 — майора.
В 1824 г. в чине майора переведен в Вятский пехотный полк. Крайне живой и общительный, оптимист по натуре, Лорер принимал деятельное участие в общественных движениях Александровской эпохи: был членом масонской ложи «Палестина» и связан с тайными политическими кружками, вскоре стал членом «Южного общества». В ходе следствия по делу о военном мятеже 14 декабря 1825 г., было обнаружено, что Лорер не только сам принадлежал к тайному обществу, принимая от него разные поручения, но привлекал и товарищей своих по полку к участию в преступных замыслах, вследствие этого верховный суд отнес его к IV разряду государственных преступников и приговорил к 15-ти годам каторжных работ и пожизненной ссылке на поселение. Впоследствии приговор этот был смягчен, и срок каторги был уменьшен: первоначально до 12-ти, затем до 8-ми лет. Положенное наказание Лорер отбывал в Читинском остроге и на Петровском заводе, а 8 ноября 1832 г., по Всемилостивейшему указу, освобожден был от каторжных работ и отправлен на поселение в Курган, согласно ходатайству родных, вместе с давнишним другом своим М. М. Нарышкиным. В Кургане Лорер прожил около пяти лет. Будучи в материальном отношении вполне обеспечен, он жил здесь без определенных занятий, проводя время в обществе своих товарищей по несчастью, которым всегда охотно приходил на помощь в затруднительных обстоятельствах. Кружок декабристов, поселенных в Кургане (М.М Нарышкин, Г. В. Розен, М.А Бестужев, В.Н. Лихарев, и др.), ценили его и как интересного собеседника, никогда не унывавшего и полного надежд на лучшее будущее. Обладая прекрасною памятью, он знал много анекдотов, которые передавал мастерски, сопровождая свой рассказ выразительными жестами и неподражаемой мимикой «был такой искусный рассказчик, какого мне не случалось в жизни видеть. Не обладая большою образованностью, он между тем говорил на четырех языках (французском, английском, немецком и итальянском), а ежели включить сюда польский и природный русский, то на всех этих шести языках он через два слова в третье делал ошибку, а между тем какой живой рассказ, какая теплота, какая мимика!.. Самый недостаток, то есть неосновательное знание языков, ему помогал как нельзя более: ежели он не находил выражения фразы на русском, он её объяснял на первом попавшемся под руку языке и, сверх того, вставляя и в эту фразу слова и обороты из других языков. Иногда в рассказе он вдруг остановится, не скажет ни слова, но сделает жест или мину – и все понимают», – вспоминал декабрист М.А. Бестужев. [8]
Некоторые из рассказов Лорера впоследствии, в 1872 г., были напечатаны в «Русском Архиве». В 1837 г., по Высочайшему повелению, Лорер вместе с некоторыми другими декабристами определен был рядовым в Отдельный кавказский корпус в Тенгинский полк. В1838 -1839 гг. принимал участие в экспедиции генерала Н. Н. Раевского-младшего на Черноморской береговой линии, посещал Геленджикскую крепость.
На Кавказе, во время службы в Фанагорийской крепости на Тамани, между 20 и 24 декабря 1840 года, познакомился с М. Ю. Лермонтовым. 13 мая 1841 года Лорер отбыл из крепости Анапа в Пятигорск для «пользования Кавказскими минеральными водами». Рассказал М. Ю. Лермонтову об обстоятельствах гибели В.Н. Лихарева от шальной пули после боя при реке Валерике. Через месяц после гибели Лихарева, при погребении Лермонтова, нес гроб с телом поэта. Получив по манифесту 1856 г. помилование, он поселился в Полтаве, где и скончался. Впоследствии в своих воспоминаниях он писал: «Огонь и меч не принесут пользы, да и кто дал нам право таким образом вносить образование к людям, которые довольствуются своей свободой и собственностью…». [5]
Служа на Кавказе, декабристы внесли определенный вклад в историю, культуру, экономику, этнографию этого края. Они принимали участие в строительстве укреплений, которые впоследствии стали населенными пунктами: Геленджикское укрепление – город-курорт Геленджик, Михайловское укрепление – с. Архипо-Осиповка, Новотроицкое укрепление – с. Криница, форт Александрийский – с. Кабардинка и т д. Борьбу России за Кавказ декабристы оценивали по-разному, но они были единодушны в том, что только культура и просвещение, а не война объединяют народы. Память о декабристах увековечена в названии одной из улиц города-курорта Геленджик. В 1957 году по решению Геленджикского Горсовета ул. Буденного была переименована в ул. Декабристов.
Небиеридзе Тамилла Анатольевна,
старший научный сотрудник
отела фондов
Литература:
1.Восстание декабристов. Документы. -М., 1976. т.14
2.Декабристы на Кавказе — М. 1986.
3.Декабристы – справочник – М. 1983
4.Н. Веленгурин «Дорога к Лукоморью» – Краснодар, 1976.
5.Записки декабриста Н. И. Лорера – М., Государстственное социально-экономическое издательство, 1934 .
6.Геленджикский историко-краеведческий музей, научный архив: Ф 3 Д 19. Ф 5.Д 233. Ф 6.Д 258-1.
7. ГИКМ О.Ф № 126, № 334
8.Записки М.А.Бестужева// Русская старина, 1870. – Изд. 3-е. – Спб., 1875. – Т. 1. – С. 258–279;
Небиеридзе Т. А.- ст.н/с отдела фондов.
